Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

z

(no subject)

Если нужно со мной связаться-- оставьте пожалуйста личное сообщение.
Меня зовут Саша. В сети меня часто называют Лизой. Как Вам нравится, так и называйте.
Мое имя в ЖЖ получилось случайно, это героиня пьесы Хармса. 
/*Название моего журнала взято из книги Терри Праттчетта  "Light Fantastic". Сircum Fence (мировой забор) --это изгородь, окружающая Плоский Мир по периметру. All things come to Cшrcum Fence eventually (Все на свете рано или поздно прибивает течением к Мировому Забору). */
Девиз журнала -- это цитата из "Песенки" юзера labas
Вот здесь ее можно послушать
В биографии -- "Песня чудака"  Виктора Луферова 
Здесь ее можно послушать. 
На юзерпике со смешным улыбающимся дядькой --  актер Кристофер  Экклстон в роли Доктора Who в культовом британском сериале
На юзерпике с телефонной будкой в космосе -- телефонная будка в космосе. Это Тардис, космический корабль Доктора Who из того же сериала. 
На основном юзерпике сейчас -- я три года назад. Я выгляжу хуже.  
Не всегда отвечаю на комменты, ничего личного. Я все их внимательно читаю (где бы еще это написать?).

ЯCollapse )
z

(no subject)

Лукас Трамп Джуниор научил меня водить его на поводке. Туристы просят разрешения сфотографировать. Он разрешает, как правило. Красиво получается.
Thanksgiving

Хэллоуин

Последний раз, говорит себе Хелена, и поворачивается к зеркалу боком. Отражение тоже поворачивается боком и смотрит на нее вызывающе и несколько укоризненно.
Сюда, думает Хелена, вполне поместится целый велосипед. И еще место останется. А так стоит эта махина. Хелена включает музыку и начинает танцевать, посматривая в зеркало. Отражение тоже танцует, в утреннем солнце оно немного пыльное, -- словно давно лежало на каком-нибудь чердаке в большом белом доме. Когда его хозяйка умерла, совсем молодой, сто лет назад, ее старая черная служанка (тетя Джемайма) бережно сложила ее отражение, такое юное и нежное, и убрала в сундук, а сундук задвинули в самый дальний угол чердака. А потом отменили рабство, Джемайма уже совсем старенькая была, а вот трое ее сыновей, -- скажем, Джордж, Эндрю и Филип, -- получили паспорта, каждый взял себе фамилию покрасивее и все разъехались по городам. Филип, думает Хелена, был бастардом, сыном хозяина. Поэтому когда он женился, то у него родился белый мальчик. И он убил свою жену Мэри. Решил что изменяет и убил. Зарезал. Ужас какой, думает Хелена. Бедная Мэри. Вот скотина какая, весь в своего папашу. Нет, не убил а ранил. Мэри поняла в чем дело, убежала и вернулась в белый дом на холме, вместе с малышом. Хозяевам наврала что она его кормилица. Да, вот так. А этот дурацкий Филип потом всю жизнь ее искал и хотел попросить прощения.
Хелена надевает полосатые чулки, -- широкая черная полоска, тонкая белая. Уже май, думает она. Пора выбирать шляпку. До Хэллоуина осталось всего ничего. Если сегодня выберу, -- успею посмотреться в зеркало.

В магазине “Сундучок Джейс Уотерсон” Хелена выбирает плоскую черную бархатную шляпку. Сама Джейс Уотерсон шебуршит где--то в дальнем углу магазина, тихая и настойчивая, как мышь начавшая грызть большую голову сыра.
-- Мисс Джейс, -- зовет Хелена.
-- Да, доченька, -- воркует из своего угла мисс Джейс, -- тебе примерить?
-- Сколько стоит эта шляпка?
-- Три доллара, Хеленочка.
Три доллара у нее есть. Даже почти пять. Она решительно выбирает из кучи тряпья драную черную юбку
-- А это?
-- Доллар пятьдесят
-- Я примерю? -- не дождавшичь ответа Хелена толкает низкие, словно в техасском салуне створки примерочной кабинки, влетает внутрь, закрывает створки и задергивает толстую выцветшую занавеску. В зеркале примерочной плавает такая же золотая пыль как в хеленином зеркале, -- это зеркало тоже старое, как и все в магазине мисс Джейс Уотерсон. Зеркало с отвращением отражает краснощекую курносую Хелену в джинсовой юбке, кедах и лоскутной куртке с гномьим капюшоном.
Хелена сдергивает куртку, натягивает на плечи юбку, словно это шаль и надевает шляпку. Потом втягивает шеки и наклоняет голову. Не, не то. Хелена надевает юбку как положено, выглядывает из кабинки и выцепляет со стоящей рядом вешалки пыльно--черный шелковый платок. За уголок зеркала заткнута скверного качества распечатка старой форографии -- две дамы в перьях и перчатках улыбаются в камеру, нежно и чуть напряженно. Хелена приподнимает уголки рта, наклоняет голову влево и изгибает правую руку, словно держа на отлете невидимый цветок. Черную розу например, как у Мортиции. Или наоборот, белую камелию. В зеркале она отчетливо видит и черную розу, и перчатки в сеточку (высокие, до локтя), и уложенные вверх волосы (либо черные либо белые, но никак не ее радостная солома), и черные чулки в тонкую белую полосочку и черное платье с оборванным подолом и лямочками вместо рукавов. Отражение оправляет платье и теперь видно, что это и есть юбка за полтора доллара, натянутая повыше.
Вау, -- думает Хелена. -- Роза, перчатки, туфли, шелковая сумочка и еще шрам на шее. И краску для волос, черную. Еще только май, я все успею. И лямочки пришью.

(дальше)