Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

z

(no subject)

Если нужно со мной связаться-- оставьте пожалуйста личное сообщение.
Меня зовут Саша. В сети меня часто называют Лизой. Как Вам нравится, так и называйте.
Мое имя в ЖЖ получилось случайно, это героиня пьесы Хармса. 
/*Название моего журнала взято из книги Терри Праттчетта  "Light Fantastic". Сircum Fence (мировой забор) --это изгородь, окружающая Плоский Мир по периметру. All things come to Cшrcum Fence eventually (Все на свете рано или поздно прибивает течением к Мировому Забору). */
Девиз журнала -- это цитата из "Песенки" юзера labas
Вот здесь ее можно послушать
В биографии -- "Песня чудака"  Виктора Луферова 
Здесь ее можно послушать. 
На юзерпике со смешным улыбающимся дядькой --  актер Кристофер  Экклстон в роли Доктора Who в культовом британском сериале
На юзерпике с телефонной будкой в космосе -- телефонная будка в космосе. Это Тардис, космический корабль Доктора Who из того же сериала. 
На основном юзерпике сейчас -- я три года назад. Я выгляжу хуже.  
Не всегда отвечаю на комменты, ничего личного. Я все их внимательно читаю (где бы еще это написать?).

ЯCollapse )
Thanksgiving

За кроватью. Маленькая Хелена. Неокончено.

Из коридора косой полосой падает свет. В желтой полосе растут зеленые и синие ковровые нитки.
-- Спокойной ночи, -- говорит папа из–за двери. – Мы тоже спать пошли.
-- Ты мне не почитаешь? – на всякий случай спрашивает Хелена
-– В честь двух двоек подряд что ли? – папа сердит. -- Никаких почитай. Спать иди, завтра тебя не добудиться будет опять.

Спорить бесполезно. Можно конечно позвать маму, и сказать что у нее очень, очень болит нога. Но Хелена решила оставить ногу на крайний случай. И не факт что мама услышит. Последние пару недель она все больше сидит у окна с сигаретой, поджав ноги и пьет кофе. В ушах у мамы белые наушники, две тонких белых змеи, уходящие вниз, под халат. Мама целыми днями ходит в красном шелковом халате с широкими рукавами. Докурив, она запускает руки в рукава халата и раскачивается из стороны в сторону под музыку. Подходить к ней в этот момент бесполезно. Если конечно не хочешь получить по попе. Хелена не хотела.

Папа приходит домой поздно, Мама наливает ему суп, кивает. Папа рассказывает про какие-то совершенно неинтересные дела. Некоторых слов, которые он говорил, Хелена не знала. Это были английские слова, длинные. Папа с мамой вообще часто стали говорить по-английски, видимо думали что Хелена еще не понимает. Это они зря так думают, улыбается по себя Хелена. Она уже знала слова фудстэмп, релфер, джоб, интервью, лэй-офф, кантаффорд, ноуфан, рент, референс, иншуранс. И много других.

Иногда они начинали говорить очень поздно ночью. Шепотом, но Хелена все равно слышала. Мама говорила – как хочешь. Папа говорил – я на это не подписывался. Мама говорила – это твое дело. Папа – как только я смогу, я собираюсь это немедленно закончить.
Мама говорила – как решишь так и будет, мне все равно. Хеленка через стену чувствовала как она плачет. Папа шуршал рукой по маминым волосами и говорил примирительно – тише ты, Хеленку разбудишь. Да и плевать – говорила мама. Но Хелена знала, что ей не плевать.

Иногда мама приходила вечером, садилась на кровать и пела. Пела она ужасно. Хеленке очень нравилось и она подпевала.
-- Самый быстрый самолет – пела мама
-- Не успеет за тобоо-о-о-ю – подпевала Хеленка.

Однажды Хелена спросила:
– Мам, а давай мы вернемся?
Мама отвернулась и из-под волос пробубнила – было бы куда, вернулись бы. Потом легла рядом с Хеленой, сзади, обняла и сразу заснула. А Хелена долго не спала и чувствовала мамину щеку у плеча. Щека была мокрой и горячей.

---------------------

Папа погасил свет, Хелена угнездилась в кровати и только приготовилась заснуть, как почувствовала что ужасно хочет в уборную. Нельзя говорить туалет, говорила Хеленина бабушка, говорить надо – уборная. Но как ни называй, идти все равно придется.
Возвращаясь, Хелена подошла к двери на цыпочках и осторожно заглянула в комнату. Темно, не видно ничего. Но он точно там. Он всегда там, если она входит из комнаты ночью. Хелена зажмурила глаза и со всех ног кинулась к кровати. Запрыгивая, она отчетливо почувствовала на голой ноге холодные скользкие зубы. зубы. Хелена сильно дернула ногой, забилась под одеяло и свернулась в тугой клубок. Под одеялом было безопасно. Он нападает только в одном случае – когда входишь в комнату в темноте. Хелена давно мечтала о ночнике. Но просить было неловко – у мамы с папой и так денег нет, а тут еще за ночник придется платить.
Thanksgiving

Туннельный синдром

Спасибо. Как насчет завтра в шесть сорок пять? -- спросил доктор Маркус.
Договорились, это мне как раз очеь удобно! -- с фальшивым энтузиазмом ответил Дэвид. Спасибо, доктор. А... скажите, мне долго сюда к вам ходить?
Маркус пожевал губами.
-- Вы же понимаете что это длительный процесс, верно? Три-четыре сеанса ничего не решают. к апрелю, я вам обещаю -- вы увидите результаты.
-- Да, доктор -- покорно ответил Дэвид. До завтра.
Он, морщась, натянул твердую словно гипс перчатку, уложил больную руку в перевязь, улыбнулся доктору и вышел из приемной.
Доктор Маркус был четвертым. Сначала был доктор Морган, лицензированный хиропрактор. Потом доктор Ким, специалист по массажу. Потом было две недели в госпитале, пожилая строгая доктор Горовитц пообещала что к январю он сможет выйти на работу.
В феврале деканату надоело платить по страховке. Их можно было понять, прошло уже полтора года. Дэвиду было положено приличное пособие на год, и декан пообещал что как только он сможет работать -- его ставка бует его ждать.
Он никогда не сможет работать, вдруг отчетливо понял Дэвид. Никогда.
-- Туннельный синдром? -- услышал он испитой, но участливый голос, -- и сильно болит?
-- Когда не двигаю не болит -- автоматически ответил Дэвид и завращал головой с в поисках собеседника.
Собеседник сидел на кошмарном одеяле, прислонившись к стене, классический бездомный попрошайка. Он был черен, страшен и вонюч, но Дэвиду было все равно.
-- Угостите сигареткой, мистер -- подмигнул бродяга, и к удивлению Дэвида вытащил из кармана монету.
Традиция обмена монетки на сигарету Дэвида всегда умиляла. По неписанному правилу стреляющий сигарету должен был предложить за нее монету, дабы не его не приняли за попрошайку. Дающий должен был от денежки отказаться, дабы не оказаться в глазах берущего жлобом. В результате оба были довольны -- стреляющий получал сигарету и сохранял достоинство, а дающий чувствовал себя щедрым и участливым ценой всего лишь одной сигареты.
-- Я не курю, -- сочувтвенно ответил Дэвид.

Collapse )