Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

z

(no subject)

Если нужно со мной связаться-- оставьте пожалуйста личное сообщение.
Меня зовут Саша. В сети меня часто называют Лизой. Как Вам нравится, так и называйте.
Мое имя в ЖЖ получилось случайно, это героиня пьесы Хармса. 
/*Название моего журнала взято из книги Терри Праттчетта  "Light Fantastic". Сircum Fence (мировой забор) --это изгородь, окружающая Плоский Мир по периметру. All things come to Cшrcum Fence eventually (Все на свете рано или поздно прибивает течением к Мировому Забору). */
Девиз журнала -- это цитата из "Песенки" юзера labas
Вот здесь ее можно послушать
В биографии -- "Песня чудака"  Виктора Луферова 
Здесь ее можно послушать. 
На юзерпике со смешным улыбающимся дядькой --  актер Кристофер  Экклстон в роли Доктора Who в культовом британском сериале
На юзерпике с телефонной будкой в космосе -- телефонная будка в космосе. Это Тардис, космический корабль Доктора Who из того же сериала. 
На основном юзерпике сейчас -- я три года назад. Я выгляжу хуже.  
Не всегда отвечаю на комменты, ничего личного. Я все их внимательно читаю (где бы еще это написать?).

ЯCollapse )
Thanksgiving

Like a Fucking Elefant

Айса не пользовалась мемокастом. Никогда. Точнее, было один раз, когда ей исполнилось семнадцать и был этот кошмарный выпускной, и она выпросила у мамы красную овальную таблетку, причитая что она не сможет после такого жить, просто не сможет жить, мама, ну все же этим пользуются. Мама вздохнула и поджала губы неодобрительно. Таблетку, однако, дала, и Айса старательно переписала на прилагающуюся бумажку все важные события прошедших суток.

1. Был выпускной
2. У меня хороший средний балл
3. Мы с Дорин послезавтра идем в Вонючую Розу отмечать.
4. Дорин начала встречаться с Майклом, она будет занята на неделе
5. Мистер Грехэм – зеленая жаба.
6. Марихуана на меня действует угнетающе. Обратить внимание! Не мешать с алкоголем.
7. У меня самые лучшие на свете родители.
8. Я не встречаюсь больше с Джереми

Все остальное, пожалуй, было в самый раз для мемокаста. Потные корявые ручки мистера Грэхема, разбитые склянки в кабинете химии, Джереми под ручку с девкой из десятого класса, крашеной сукой, спустившийся чулок, черная волна горя после первой же затяжки, какая-то заброшенная квартира в Ной Вэлли, истошный визг сирен, строгие люди в тяжелой одежде – мисс, вы нас слышите? Мисс? Как вас зовут? Сколько пальцев? Нам необходимо позвонить вашим родителям, мисс…

Так вот после того раза – все. Не то чтобы она была против. Просто когда Айса проснулась, то ни крашеная сука, ни чулок – ничего из этого не исчезло. Наоборот, стало как будто ближе и отчетливее. Она засунула голову под подушку и попыталась снова уснуть. Над головой висел мистер Грэхем с расстегнутой ширинкой. У Джереми изо рта тянулся розовый след. Пахло дымом. Она зажмурилась и попыталась сосредоточиться. Она прекрасно помнила мамину руку с таблеткой. И как зубы о стакан стучали. Айса встала, подошла к зеркалу. Безумный взгляд, расширенные зрачки. Сухие губы. Она подняла руку. Да, легкая синева под ногтями. И голова раскалывается. Все признаки приема налицо.
Кроме одного. Она все прекрасно помнила. Это было ужасно несправедливо. Людей на которых не действовал модулятор памяти, было исчезающе мало. Настолько мало, что законы, регулирующие прием модулятора, их не учитывали. Практически, иммунные к мемокасту считались городской легендой.

-- Анастасия Мак Ги. Городская легенда, -- поклонилась Айса зеркалу. Зеркало хихикнуло. То есть это Айса хихикнула, зеркало просто ее отразило.
Дома никого не было, и она, не одеваясь, прошлепала на кухню. Нашла мамины сигареты, закурила – что уж теперь-то. Все равно все пропало, можно напоследок получить удовольствие. Налила себе кофе из кофейника, поморщилась – Айса терпеть не могла эту жидкую бурду, но варить было лень. Выглянула на улицу. На остановке стояла девчонка лет пятнадцати с ярким красным пятнышком на лбу. Двое суток модуляции, -- привычно подумала Айса. Случилось у нее что-то такое, что даже доктор выписал, хоть и несовершеннолетняя.
-- Бедная девочка, -- вдруг подумала она мамину мысль и сама себе удивилась – она, Айса, тоже бедная, и пожалуй понесчастнее, чем эта незнакомая девчонка. Та, считай, уже все забыла, а ей, Айси-бедняжечке, теперь всю жизнь все помнить.
-- Like a fucking elefant*. – закончила она вслух, допила кофе, затянулась, потушила сигарету и принялась обдумывать факты. Вообще-то… Если подумать… Есть и плюсы... Говорят у них голова болит потом кошмарно, а у нее уже прошла… И вообще.
Когда пришла мама, Айса уже все продумала.
-- Заинька, ну как ты? – спросила мама осторожно
-- Слушай, поразительно, совершенно ничего не помню… Голова только очень болела, -- улыбнулась умытая, причесанная и веселая Айса, -- это так и должно быть?
-- Ну и слава Господу, -- сказала мама облегченно.— Моя ты умница. Пойдем тогда суши есть? Надо же отпраздновать это дело!

Потом они выбирали тряпочки – в чем пойти в суши бар, и чуть не подрались – кто наденет черную блузу с капюшоном, потом помирились, потом мама уложила волосы вверх и залила лаком – как у японки, Айса сначала стеснялась, а потом тоже так сделала. Ну и ладно, подумала она, пусть смотрят. Красиво же!
Потом они доехали до бара, и сразу нашли парковку, и цокали по сверкающему тротуару на каблучках -- цок-цок-цок, а прохожие оглядывались и улыбались, а в баре папа их уже ждал, столик самый лучший, у окна, занял, и самое главное – Большой Брат Энтони тоже их там ждал! Он только что приехал, домой нарочно не заходил, хотел чтобы сюрприз, и Айса визжала и прыгала как настоящая Маленькая Сестра, хотя и взрослая уже барышня вроде, выпускница.

Так вот, после того разу она модулятором не пользовалась. И как-то и не надо было – жизнь у Айсы складывалась очень удачно. В колледж поступила сразу после школы, ни одного экзамена не завалила, ни одного теста даже. Пару раз, когда Джеф уезжал во Францию, например, или когда она случайно попала в драку на стадионе, Айсе приходило в голову то неплохо бы… Но вообще говоря вполне можно и потерпеть. Тем более что выхода-то иного не было.

Тем временем, практика модулирования памяти стала одной из любимых тем для политических баталий – наряду с абортами и налогами. Правые ожесточенно спорили с левыми, первые упирали на возможность злоупотреблений, вторые – на несомненное падение показателей депрессии и общий рост пcихического здоровья населения.
-- Мемокаст делает людей счастливыми – вопили одни. – Количество самоубийств сократилось на 84 процента!
-- Это вмешательство в личное пространство – орали другие. – Это открывает путь для злоупотреблений! Только за этот год произошло более тысячи случаев обмана доверия! Придет к вам такой милашка-Джон, замешает в еду таблеточку, а сам вашу бабу поимеет. Или миллион одолжит!
-- Только дебил может одалживать миллион без расписки, -- возражали любители ослов.
-- Только безнравственный человек может глушить себя наркотиками и убегать от реальной жизни, -- не менее справедливо говорили их противники.

Через пару лет, однако, после изобретения мемокаста-лайт, споры поутихли. Модулятор нового поколения уничтожал не воспоминания как таковые, а эмоциональную память. Приняв его, пациент сохранял полную фактическую память о событиях. Он помнил все что случилось, однако абсолютно не помнил собственных чувств. Словно перелистал книжку, в которой шла речь о событиях, случившихся с симпатичным литературным героем. Мемокаст-лайт стали активно и бесконтрольно использовать в полиции, госпиталях, службе спасения и особенно – в действующей армии. Разумеется, квадратные коробочки с нежно-голубыми таблетками мгновенно появились и у дилеров. Возникло выражение “Got really blue”**, означающее “Дела плохи, приходится принимать модулятор”.

Collapse )
Thanksgiving

Туннельный синдром

Спасибо. Как насчет завтра в шесть сорок пять? -- спросил доктор Маркус.
Договорились, это мне как раз очеь удобно! -- с фальшивым энтузиазмом ответил Дэвид. Спасибо, доктор. А... скажите, мне долго сюда к вам ходить?
Маркус пожевал губами.
-- Вы же понимаете что это длительный процесс, верно? Три-четыре сеанса ничего не решают. к апрелю, я вам обещаю -- вы увидите результаты.
-- Да, доктор -- покорно ответил Дэвид. До завтра.
Он, морщась, натянул твердую словно гипс перчатку, уложил больную руку в перевязь, улыбнулся доктору и вышел из приемной.
Доктор Маркус был четвертым. Сначала был доктор Морган, лицензированный хиропрактор. Потом доктор Ким, специалист по массажу. Потом было две недели в госпитале, пожилая строгая доктор Горовитц пообещала что к январю он сможет выйти на работу.
В феврале деканату надоело платить по страховке. Их можно было понять, прошло уже полтора года. Дэвиду было положено приличное пособие на год, и декан пообещал что как только он сможет работать -- его ставка бует его ждать.
Он никогда не сможет работать, вдруг отчетливо понял Дэвид. Никогда.
-- Туннельный синдром? -- услышал он испитой, но участливый голос, -- и сильно болит?
-- Когда не двигаю не болит -- автоматически ответил Дэвид и завращал головой с в поисках собеседника.
Собеседник сидел на кошмарном одеяле, прислонившись к стене, классический бездомный попрошайка. Он был черен, страшен и вонюч, но Дэвиду было все равно.
-- Угостите сигареткой, мистер -- подмигнул бродяга, и к удивлению Дэвида вытащил из кармана монету.
Традиция обмена монетки на сигарету Дэвида всегда умиляла. По неписанному правилу стреляющий сигарету должен был предложить за нее монету, дабы не его не приняли за попрошайку. Дающий должен был от денежки отказаться, дабы не оказаться в глазах берущего жлобом. В результате оба были довольны -- стреляющий получал сигарету и сохранял достоинство, а дающий чувствовал себя щедрым и участливым ценой всего лишь одной сигареты.
-- Я не курю, -- сочувтвенно ответил Дэвид.

Collapse )