Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

z

(no subject)

Если нужно со мной связаться-- оставьте пожалуйста личное сообщение.
Меня зовут Саша. В сети меня часто называют Лизой. Как Вам нравится, так и называйте.
Мое имя в ЖЖ получилось случайно, это героиня пьесы Хармса. 
/*Название моего журнала взято из книги Терри Праттчетта  "Light Fantastic". Сircum Fence (мировой забор) --это изгородь, окружающая Плоский Мир по периметру. All things come to Cшrcum Fence eventually (Все на свете рано или поздно прибивает течением к Мировому Забору). */
Девиз журнала -- это цитата из "Песенки" юзера labas
Вот здесь ее можно послушать
В биографии -- "Песня чудака"  Виктора Луферова 
Здесь ее можно послушать. 
На юзерпике со смешным улыбающимся дядькой --  актер Кристофер  Экклстон в роли Доктора Who в культовом британском сериале
На юзерпике с телефонной будкой в космосе -- телефонная будка в космосе. Это Тардис, космический корабль Доктора Who из того же сериала. 
На основном юзерпике сейчас -- я три года назад. Я выгляжу хуже.  
Не всегда отвечаю на комменты, ничего личного. Я все их внимательно читаю (где бы еще это написать?).

ЯCollapse )
Thanksgiving

Ляля и другие ненужные вещи.

1. Ляля
У нее было красное платье, туфельки с бантами, белый передник и длинные светлые волосы. Лялины волосы можно было расчесывать и заплетать в косички, они не портились как у других, оставались гладкими и блестящими. Но самое главное! У Ляли гнулись коленки и руки в локтях! Нет, даже не это главное. У нее была настоящая писька, а не гладкая пластмасса между ножек. Да-да! Такая щелочка, как настоящая, идущая от ну, оттуда... и до самой попки.

Конечно, Лялю не в магазине купили. Это толстой Кате привез ее дядюшка из Америки. Он ей вообще много чего привозил. Приезжал всегда неожиданно -- Весь такой... такой. Похожий на актера Гаррисона Форда. В кожаной куртке, на ногах (честное слово!) -- кожаные сапоги в каблуками. Стучат. И шляпа у него была, только не кожаная, а мягкая. И вообще он не очень старый был, этот дядюшка. Толстая Катя говорила что когда она вырастет, то он приедет за ней и увезет к себе в Америку. И они поженятся. Все вздыхала и мечтала. Мы ей не возражали конечно, иначе кто бы нам дал с Лялей играть? Да, говорили, Катька, вот повезло тебе, а можн мы Лялю спать уложим? Она разрешала.

Когда я трогала Лялины ручки и ножки, волосы заплетала, мыла ее чтобы спать уложить, я точно знала -- она должна быть моей. И решила что выкраду Лялю когда мы будем уезжать с дачи... Готовилась долго. Но в последний момент ничего не получилось, Катины родители вдруг неожиданно уехали на день раньше. И Лялю увезли. Ну, и Катьку.

А на будущий год мы на дачу не поехали.
И через год тоже.

2. Дима.
Я тогда как раз защитилась. Хорошо защитилась, с треском, блеском и бряцанием доспехов, как сказал Дима, мой научный руководитель. Точнее у меня научным руководителем был завкафедрой, но это официально. А на самом деле Дима. Дмитрий Евгеньевич. Восходящая звезда отечественной биохимии. У него одних публикаций уже тогда было штук стопятьдесят, он каждый год ездил в Англию курсы лекций читать, как прямо знаменитость какая. Мы вместе с ним кофе пить ходили, и пару раз на лыжах ездили. Но он робкий, я по-крайней мере так думала.

Ну вот, а тут он вдруг сказал - пойдем отметим? Со значением. И мы пошли в бар Адмиралтейский, поскольку все остальное было уже закрыто -- было уже часов десять, или одиннадцать. Было светло и туманно -- очень достоевско. Мы сидели в Адмиралтейском, все вместе, придумывали что мы будем делать нашим студентам на выпускной -- у меня, Димы и Катьки как раз были выпускные группы, у нас с Катькой так вообще -- первый выпуск. Ну, а Дима просто так, за компанию. Он уже взрослый тогда был, ассисентом давно работал.
Денег у нас было чуть-чуть, поэтому спирт мы принесли с собой и разливали под столом. И вот, наклоняюсь я под стол, подлить себе из фляжечки -- и вижу, что оказывается Димина рука лежит у Кати на коленке. И даже выше.
Я говорю
-- Катя! А помнишь у тебя была кукла Ляля?
-- Конечно, говорит Катька, -- мне Влад из Америки привез. Она и сейчас у нас живет...
-- Удивительная кукла, да! -- вдруг говорит Дима, -- анатомически точная! -- И покраснел как девушка.
-- Не смущайся, -- говорю, -- Димочка, ну бывает, лишнего ляпнешь. Мы тебя все равно любим.-- И по руке его погладила.

Кожа у него оказалась мягкая как лайковая перчатка.
Я ехала домой и точно знала, что он должен быть мой. Раз уж с Лялей не вышло. Ему же лучше будет! Может я, конечно, и не идеал женщины, но уж я точно получше буду чем эта курица. Скучная она, говорить с ней не о чем. И ей будет лучше -- он гулять от нее начнет, она расстраиваться будет. Я решила что на выпускной надену голубое платье с разрезом, мы его вместе с Катькой покупали в Коп-Копине. На нее там конечно ничего не было, такой корове надо в Зарине одеваться. И носить лифчики Милавица. Но она все равно что-то там пыталась на себя натянуть, я даже похвалила, мне не жалко.

На выпускной все прошло просто замечательно! Катька оказывается это платье что примеряла, купила. Такая тумбочка в лиловой драпировке получилась. Ну и я в бирюзовом декольте, талия 56 сантиметров и ноги от ушей. Уж красноречивее некуда.

Дима весь вечер со мной танцевал, шептал щекотно-- мол какая Вы красавица, Элиночка, как вам бирюзовый идет! А Катька плясала со студентами. Как раз очень удачно получилось, жалко было бы если бы она расстроилась. А потом я пошла в уборную, вернулась -- а они ушли. Совершенно неожиданно, не попрощались даже.

3. Влад
Мы с Аликом тогда только приехали. Ужас, стыдобище. Денег нет, никого не знаем, элементарные вещи для нас -- как цикл Кребса для двоечника. В тот день меня опять не взяли на работу. Санитаркой в дом престарелых. Ну правильно, кому нужная санитарка-доктор наук? А докторов этих -- хоть задницей ешь. Все мои прошлые заслуги превратились в резаную бумагу. А важно стало -- умеешь ли на кассе работать? а полы быстро моешь? а посуду мыла? Ну хорошо, хоть водишь? У нас вообще-то водитель был в Москве. И домработница. Это, вообще-то было нормально для людей моего круга. Ну поди обьясни теперь.

Я пошла в парк. Был май, розы цвели. Пахло травой, розами, пресной водой... Шла и понемногу успокаивалась. В конце концов, уеду домой. А Алик пусть тут сам, раз он такой умный. А я дура.
И тут меня окликнули -- по-русски, -- "Элинка!"
На первый взгляд, он совершенно не изменился. Даже вроде куртка та же -- такая тяжелая, жесткая, типа летной. И казаки на ногах, стучат. И шляпа, на этот раз кожаная. И все также похож на Форда.
Он сказал
--Ты совершенно не изменилась, только длиннее стала
Я сказала
-- Ты тоже, только наоборот, короче.
И мы пошли кофе пить. А потом в бар. Потом я внимательно его стала рассматривать. Нет, ну изменился конечно. Волосы реже, и кудряшки распрямились. Веки опустились, у глаз, вот тут, морщинки... Уши немножко вялые. И шея. Но Гаррисон Форд тоже, скажем прямо, не помолодел, и это его ничуть не портит, мне кажется.
Он сказал:
-- Пойдем-ка я тебя Катьке покажу! Мы же теперь вместе живем!
Я аж задохнулась. Неужели...
А он продолжает:
-- Мы купили дом, Катька с Димой и мы. Удивительно, как я тебя раньше не нашел?!
Я говорю
-- Я приехала месяц назад.
Он говорит:
--И как?
-- Да так себе, -- говорю я. А сама уже чуть не плачу.
Он сразу забеспокоился, говорит -- пойдем, пойдем, пообедаем и обсудим твои планы, да?

Катька была очень рада. И я тоже! Хорошо что мы опять вместе оказались! А Влад, оказывается вдовый. У него две дочки, большие уже, барышни. И он Катьке вроде как заместо папы -- и поругает, и приголубит, и денег даст. Какой-то у него бизнес виртуальный, я не поняла. А у Катьки с Димой детей штук пять или шесть, я со счета сбилась.

Он долго со мной разговаривал, Катька рядом села, и слушала, рукой подпершись, как баба деревенская. Не хватало только чтобы эта тумбочка меня жалела! Я поэтому ныть-то перестала сразу, перечислила чего умею, какие степени, где публиковалась. Влад все присвистывал, мол ничего себе! И Катьке так ядовито говорит
--Вот Катька, как люди работают. Не то что некоторые, которые все детей рожают и обед варят! И
подмигнул. И я решила что он-то точно будет мой. У нее вон и Ляля, и Дима этот... Зачем ей столько?

4. Катя.
Вообще-то это было правильное решение -- перебраться в Дом. Жить здесь очень удобно и спокойно. Уютно, утром тихая девочка приходит, завтрак приносит, вкусный. Потом можно выйти погулять, я непременно хожу до ближнего пруда и обратно. И кстати, за последнюю неделю стала себя так хорошо чувствовать, что вполне возможно что во вторник попробую дойти до дальнего, уточек покормить. На ближнем пруду их мало, и только американские, черные такие с зелеными лапами. Злые... А на дальнем -- как у нас в Петродворце были. Селезни блестящие, жены ихние серенькие. Все как у людей. А весной у них утята, мелкие, как шерстяные, смешные ужасно. И трогательные, до слез. Впрочем, меня теперь вообще легко довести до слез, пишут -- возрастное. Иногда проснусь ночью и рыдаю как дура. Чего рыдаю -- сама не знаю.

Тоскливо наверное просто. А так все у меня хорошо. По вторникам и пятницам Катька приходит, иногда с кем-то из девчонок. Она ко мне почему-то любит ходить, и я люблю когда она приходит, даже странно, она вообще-то скучная и такая... беспокойная такая. Мол, Элинка, ты что, опять курила? Элина, тут четыре таблетки, а должно остаться три, у тебя что, в голове дырка? Или рассказывает про личную жизнь сових девиц, тоже все переживает -- мол Анька, внучка старшая, с бойфрендом познакомилась, а он, представляешь Элинка, негр из гетто, кольцо в носу. Или что Владикина Нина, вторая жена его, что-то приболела. Как будто мне интересно про эту Нину. Уши вянут.

Ив тот день мы тоже все сидели, трендели... потом она говорит
-- ой, Элинка! десять уже, щас выгонят!
Я говорю
-- я попрошу девочку, она разрешит тебе остаться. Они разрешают, только нечасто.
Она говорит
-- Элиночка, мне завтра вставать рано, мне же Данилку в школу везти.
Я говорю
-- Катька, прекращай водить, тебе сколько лет?
Она говорит
--Да надо бы.
Я говорю
-- Останься, пожалуйста.
-- Хорошо, говорит.

Она постелила себе на диванчике, а уже совсем ночью перебралась ко мне. Катька была теплой и удивительно упругой, как молодая. Я гладила ее и думала что на этот раз она точно будет моя.

Понимаете, у меня совершенно не осталось времени.